Бомба…Револьвер…Винтовка…

Как это ни странно прозвучит, но в нашем тихом толерантном городе жило в свое время немало террористов. Минск не был их центром, но волею исторических судеб оказался вовлечен в историю мирового террора. Одни стреляли и метали бомбы ради возмездия, другие – во имя справедливости, третьи – из-за того, что жизнь не удалась, четвертые – чтобы прославиться… Террористов называют то героями, то убийцами. Попробуем разобраться.

Минский аптекарь

Тот, кто читал «Статского советника» Б. Акунина, а тем более – смотрел фильм, наверняка обратил внимание на бесстрашного и беспощадного революционера Грина. Его прототип – Григорий Андреевич  Гершуни, один из основателей партии социалистов-революционеров (эсеров), человек, наделавший в Минске, да и по всей империи, много шума. Кто он был? Недоучившийся гимназист. Скромный ученик аптекаря, впоследствии – провизор-бактериолог. Его носило по свету: Шауляй, Петербург, Киев. Наконец, в 1898 году Гершуни переехал в Минск, где устроил лабораторию для бактериологических исследований. Параллельно занимался легальной общественной деятельностью. Так, по его инициативе в Минске была открыта школа для еврейских детей и вечерние курсы для взрослых. При Минском обществе врачей Гершуни организовал народные чтения, создал передвижной музей школьных пособий. И – опять же параллельно – боролся с царским режимом всеми возможными способами, легально и нелегально. Именно он создал в Минске «Рабочую партию политического освобождения России». Более того – в Серебрянке печатал прокламации, устроил здесь мастерскую, которая нагло (иначе не скажешь!) изготавливала станки для нелегальных типографий. Эти станки революционеры тайно развозили во всей матушке-России. А Гершуни еще и поддельные паспорта «штамповал». За ним следили, в 1901 году арестовали, отвезли в Москву, где «минского аптекаря» допрашивал сам начальник Московского охранного отделения Зубатов. Охранка вела с ним свои «игры», надеясь приручить, перехитрить. Напрасно. Уверенный в своей правоте карать «царских наймитов», Гершуни наставлял сподвижников такими словами: «Действовать! Убивать! Стрелять!». В 1902 году под его руководством были совершены убийства министра внутренних дел России Сипягина, уфимского губернатора Богдановича и покушение на убийство харьковского губернатора Оболенского. Имя Гершуни стало символом террора, причем «минского аптекаря» называли «художником в своем деле». Он упивался смертоносным ремеслом. В 1903 году в Киеве Гершуни был арестован, приговорен к смертной казни, замененной бессрочной каторгой, бежал (товарищи по заключению вывезли его в бочке с квашеной капустой), был восторженно встречен революционной эмиграцией – но умер в Париже в 1909 году от саркомы в возрасте 38 лет.

Котик с бомбой

Из всех покушений революционеров на правящих российских императоров такой поступок удалось воплотить в жизнь лишь уроженцу Минщины – 25-летнему Игнатию Гриневицкому.   Игнатий Акимович Гриневицкий родился в фольварке Басин Бобруйского уезда Минской губернии в дворянской семье в 1856 году. Учился в реальной гимназии в Белостоке. В 1875 году поступил в Петербург, где в 1879 году вступил в народнический кружок, был известен как «Михаил Иванович», «Котик». С этого периода Игнатий посвятил себя в революционеры: сперва распространял нелегальную литературу, занялся пропагандой среди рабочих, затем решился на более отчаянный и решающий поступок.     

1 марта 1881 года «народоволец» Игнатий Гриневецкий метнул бомбу под ноги императору Александру II. Травмы, полученные царем, оказались смертельными.  Вместе с царём, от тяжёлых ранений погиб и сам Игнатий.

Леккерт, Пулихов, Измайлович

Истории революционеров Пулихова и Леккерта похожи, как две капли воды, с той лишь разницей, что о Леккерте почти забыли, а Пулихов стал национальным героем.

Виленский сапожник Гирш Леккерт в 1902 году стрелял в фон Валя, губернатора города Вильно. Выстрел был ответом на губернаторский приказ выпороть розгами участников первомайской демонстрации. Леккерта казнили, и, убитый, он стал символом рабочего движения – так, что после революции в Минске в центре города на месте красовавшегося двадцать два года бюста Александра II воздвигли памятник сапожнику-террористу. Причем пьедестал был тот же, только доску с надписью заменили на другую: «Борцу за свободу трудящихся. В день двадцати лет годовщины казни Гирша Леккерта царским палачом генералом фон Валем от рабочих, крестьян и красноармейцев Советской Белоруссии». Этот памятник простоял на площади Свободы до 1936 года. Была в Минске и улица Леккерта – сейчас она называется Октябрьской.

А вот улица Пулихова осталась. По иронии судьбы фамилия борца за права бедных сегодня ассоциируется с людьми отнюдь не бедными: район улицы Пулихова в белорусской столице – один из самых престижных, раньше здесь селилась номенклатура, сейчас – бизнесмены. Иван Пулихов, как и Леккерт, неудачно покушался на губернатора, хотел отомстить «подлецу Курлову» за расстрел мирной демонстрации. Ивану Пулихову помогала Александра Измайлович – впоследствии подруга и сподвижница лидера партии левых эсеров, известной террористки Марии Спиридоновой. (Александра Измайлович пришла в революцию в 24 года, а чуть позже в партию эсеров вступила ее младшая сестра Екатерина – кстати, это были генеральские дочери).

14 января 1906 года Иван Пулихов в Кафедральном Петро-Павловском соборе (впоследствии был уничтожен) на Соборной площади (ныне площадь Свободы) швырнул бомбу под ноги минскому губернатору Курлову. Бомба не разорвалась, Ивана схватили полицейские. Александра Измайлович, на глазах которой все это происходило, попыталась застрелить полицмейстера Норова, но маленькая пуля из браунинга запуталась в мехе шинельного воротника. В отличие от Пулихова, который был казнен на воротах Пищаловского замка (наша знаменитая «Володарка»), Измайлович смертную казнь заменили на каторгу, которую она отбывала вплоть до революции. В 1941-м Измайлович будет расстреляна – но уже сталинским режимом.

В начале прошлого века в стране была такая атмосфера, что насилие, увы, становилось привычным делом, причем в обеих сторон. Логика Леккерта, Пулихова, Измайлович: ответить ударом на удар. Вы нас розгами? А мы вас бомбами! В глазах простых людей террористы зачастую смотрелись как защитники чести и достоинства, смелые Робин Гуды. И, надо заметить, террор заставлял правительство идти на некоторые уступки. Закончилось все известно чем – революцией.

Лошица. Школа диверсантов

В 1920-е годы в Минске работала школа по подготовке боевиков, действовавших по заданию компартии Западной Беларуси. Напомним, эта часть наших земель тогда находилась в составе Польши. Государственная граница с Польшей пролегала всего в тридцати километрах от Минска, вот чекисты и организовали в Лошицкой усадьбе, в бывшем доме мельника, базу для своих диверсионных бригад. Все было, как в кино: кадровых военных переодевали в крестьянскую одежду и, сформировав таким образом «отряды народных мстителей», направляли к точкам перехода западной границы. Понятно, что деятельность школы никто не афишировал. Так было до начала 1925 года, когда «в связи с изменениями в международно-политической обстановке» тайная партизанская война была свернута, и Минск на некоторое время перестал быть базой диверсантов.

Пройдет не так много времени, и в нашем городе опять вспомнят о таком способе сопротивления, как террор. В годы Великой Отечественной подпольщики не раз убивали в Минске гитлеровских офицеров. Самой удачной была операция по ликвидации Кубе.

Часы для Кубе

Уничтожение Вильгельма Рихарда Пауля Кубе, руководителя оккупационной администрации Генерального комиссариата Беларуси, было полностью оправданной акцией.

Вильгельм Кубе родился 13 ноября 1887 в Глогау, Силезия. Учился в Берлинском университете, участвовал в первой мировой, был редактором двух консервативных газет, руководителем молодежной организации, депутатом берлинского городского управления, рейхстага, ландтага… Как говорится, истинный ариец, предан партии, беспощаден к врагам рейха… В июле 1941-го Кубе назначили генеральным комиссаром Беларуси. Приход на эту должность ознаменовался убийством 2278 узников Минского гетто. Кубе проводил жестокую оккупационную политику, сопровождавшуюся убийствами сотен тысяч мирных жителей. Это по его приказу были сожжены вместе с жителями многие белорусские деревни, в том числе Хатынь

…Небольшой  двухэтажный особняк, который  стоял на улице Энгельса напротив кинотеатра «Пионер», снесли только в середине 70-х. Именно в этом особняке жил в войну Кубе и именно здесь 23 сентября 1943 года состоялся акт возмездия — Кубе был убит. События, связанные с казнью гауляйтера, легли в основу белорусского фильма «Часы остановились в полночь». Непосредственным исполнителем боевого задания по уничтожению Кубе стала Елена Мазаник – именно она, работая горничной в доме, подложила мину с часовым механизмом в постель палача, а организаторами – Мария Осипова и Надежда Троян. Впоследствии всем троим – Мазаник, Осиповой и Троян – было присвоено звание Героя Советского Союза.

Кстати, не все знают, что в 1943 году в небе над Минском должен был погибнуть сам Адольф Гитлер – во время инспекционной поездки фюрера на фронт антинацистски настроенные офицеры (позднее они участвовали в знаменитом «заговоре Штауффенберга») в багаж одного из сопровождавших Гитлера полковников подложили бомбу. Но она не сработала, и самолет не взорвался.

Коммунистическая, 4

22 ноября 1963 года мир потрясли выстрелы – был убит американский президент Джон Кеннеди. А через два дня от рук некоего Джека Руби (позже умершего в тюремном госпитале) гибнет тот, кого ныне официально считают убийцей президента – Ли Харви Освальд. Если Освальд действительно убил Кеннеди, тогда его можно считать самым известным из террористов, живших в нашем городе.

А ведь Ли Харви Освальд еще совсем недавно для некоторых минчан был «Аликом из экспериментального цеха», «дружком с радиозавода».

В качестве туриста Освальд приехал в СССР в 1959 году и тут же заявил, что хочет принять советское гражданство. До того он служил в США в морской пехоте. Ему поначалу отказали – Освальд от обиды в гостинице вскрыл вены. Странному американцу решили пойти навстречу, сделать его подданным СССР. Но определили на жительство не в Москву, а в «провинциальный Минск». Говорят, Освальд, услышав слово «Минск», спросил, не в Сибири ли это место. Профессии у него не было. Видимо, оттого, что в американской армии он служил при радарах, работу Освальду предоставили на радиозаводе (сейчас ПО «Горизонт»). Необычный минчанин попал в экспериментальный цех, который собирал новые модели телевизоров «Беларусь», получил квартиру на улице Коммунистической в доме № 4 – напротив домика-музея I съезда РСДРП. Верх роскоши: двадцатидвухлетнему холостяку выделили однокомнатную квартиру в добротной «сталинке» в самом центре города. Освальд считался своего рода живым доказательством правоты советских идей – иностранец, выбравший страну, строящую коммунизм. Получал он прилично: к немаленькой зарплате в цехе прибавлялась регулярная премия из директорского фонда, плюс «пособие» от Красного Креста. На круг выходило больше, чем у директора завода. Однако Освальду жизнь в СССР не понравилась. Он жаловался, что в Минске нет ночных клубов, боулинга, стриптиза – одни только танцы в Доме офицеров.

Летом 1962-го Освальд вернулся в США. Дальше – безработица, полуголодное существование. Наконец он устроился на книжный склад в Далласе – тот, из окна которого потом выстрелил в Кеннеди. Впрочем, история эта так и не прояснена до конца. Да, на снайперской винтовке «Каркано-Манлихер», из которой стреляли в Кеннеди, – отпечатки пальцев Освальда. Но люди, знавшие его по Минску, не верят, что Алик мог убить президента, тем более в одиночку. Оснований ненавидеть Кеннеди у него не было. А что жизнь не удалась – так ведь это с каждым может случиться…

Послесловие                            

Нет таких весов, на которых можно взвесить «вредность» или «полезность» действий бомбистов и боевиков прошлого. Люди они были, в основном, идейные и бомбы метали только в государей-императоров, градоначальников, городовых. Современный терроризм другой — страшный, с намеренным обилием жертв, причем погибают самые обычные, ни в чем не повинные граждане. Пулихов или Измайлович ужаснулись бы, читая, например, сообщения о «подвигах» Аль-Каеды. Конечно, то, что волею судеб уютный Минск оказался причастен к этому явлению – пикатная и неожиданная подробность его прошлого. Пусть в прошлом она и останется.

 

Вам таксама можа спадабацца

Пакінуць адказ

Ваш адрас электроннай пошты не будзе апублікаваны. Неабходныя палі пазначаны як *